“노년에 이르러 이미 법원의 판결도 나기 전에 저에게 극단주의자라는 딱지가 붙여진 것이 참으로 아픕니다. 이미 제가 유죄라는 말까지 들었습니다.”라고 신자는 말했습니다. “하지만 저는 사도 바울의 말씀이 마음에 듭니다. ‘우리는 사방에서 압박을 받아도 막다른 골목에 몰린 것은 아닙니다.’”
Стенограмма:
Ваша честь! Сразу скажу, что после инсульта мне сложно формулировать мысли, поэтому мне помогли близкие, чтобы выразить в этом последнем слове все то, что я думаю и чувствую.
Первое, о чем хочу сказать: мне больно смотреть на то, что происходит. Я помню, что происходило до 2017 года. Эксперты, не имеющие ни соответствующего образования, ни квалификации, по чьей-то воле составляли заключения, из-за которых публикации Свидетелей Иеговы вносились в список экстремистских материалов. Потом, когда, видимо, набрали необходимое количество, стали признавать экстремистскими местные организации. В конечном счете ликвидировали и Управленческий центр Свидетелей Иеговы. Это происходило методично и постепенно. И сейчас все свелось просто к тому, чтобы доказать, что человек остался Свидетелем Иеговы после 2017 года, не отрекся от своей веры, своих принципов. И хотя Верховный суд подчеркивал, что по закону Свидетели Иеговы не запрещены и имеют право исповедовать свою религию в России, в судах страны, кажется, выносят решения не по закону, а по чьей-то воле.
Мне 80 лет, и мне больно видеть на скамье подсудимых рядом с собой хороших людей, жизнь которых в самом разгаре, а они уже три года наказаны просто за свои взгляды; они вынуждены объяснять окружающим очевидные вещи просто из-за чьей-то воли. Нет ни одного пострадавшего, нет тех, кто мог бы упрекнуть их, что они желают зла, угрожали или сделали что-то другое для причинения другим вреда. Они просто остались собой, когда ветер сменился.
Мне больно видеть, как хорошие люди, представляющие исполнительную и судебную власти, вынуждены действовать по чьей-то воле, а не строго по закону. Мне больно, что на старости лет на меня навесили ярлык экстремиста еще до решения суда, заранее заявив, что я виновен. Но мне нравятся слова апостола Павла: «Нас притесняют со всех сторон, но мы не загнаны в угол, мы в растерянности, но наше положение не безвыходно, нас преследуют, но мы не оставлены, мы повергнуты, но не уничтожены». И хотя …